141 год назад родился Фрэнк Хёрли — фотограф, нырявший за негативами в трюм «Эндьюранс»
Сегодня 141 год со дня рождения австралийца Фрэнка Хёрли — фотографа и кинооператора полярных экспедиций. Именно его кадры раздавленного льдами «Эндьюранс» Эрнеста Шеклтона покорили весь мир. Ради этих снимков он раздевался по пояс и нырял в ледяную воду за негативами.
Чем он знаменит:
⚬ Свою первую камеру подросток Хёрли купил у мастера сталелитейного завода за 15 шиллингов и выплачивал за неё долг по шиллингу в неделю. В 20 лет начал снимать открытки для сиднейской компании.
⚬ В 1911–1914 годах — официальный фотограф Австралазийской антарктической экспедиции Дугласа Моусона. На мысе Денисон, по его словам, за год выдалось всего десять по-настоящему тихих дней — и в эти дни он снимал без остановки.
⚬ В 1914–1916 годах — фотограф Имперской трансантарктической экспедиции Шеклтона. Из той съёмки он смонтировал фильм «Юг» (1919), который в 2022 году снова вышел в прокат после цифровой реставрации.
⚬ В 1917 году — официальный фотограф австралийской армии под Ипром. «Лес Шато» с солдатами на дощатом настиле среди обугленных стволов — один из главных образов Первой мировой.
⚬ Ещё дважды вернулся в Антарктиду с Моусоном (1929–1931), снимал Папуа — Новую Гвинею, строительство моста Харбор-Бридж в Сиднее и Вторую мировую на Ближнем Востоке.
20 вспышек на одну пластинку
Ночной портрет «Эндьюранс», вмёрзшего в паковый лёд, Хёрли снял 27 августа 1915 года. Вот что он записал в дневнике: «Это потребовало около двадцати вспышек, по одной за каждым торосом, и не меньше десяти — чтобы как следует осветить сам корабль». Полуослепший после вспышек, он заблудился среди торосов, спотыкался о лёд и проваливался в глубокие сугробы. По сути, это схема света из десятка источников, расставленных по съёмочной площадке, — только в полярную ночь и при морозе, при котором пластинки при промывке вмерзали в лёд.
Часть кадров он снимал в цвете — на пластинки Paget. Цветной растр из красных, зелёных и синих линий стоял перед обычной панхроматической пластинкой, а выдержка около 1/25 секунды была в четыре раза короче, чем у популярного тогда автохрома. Сохранилось 32 таких цветных диапозитива экспедиции.
Самый жёсткий отбор
Когда льды раздавили корабль, негативы остались в затопленном трюме. Хёрли прорубил стенку холодильной камеры и достал их из-под 1,2 метра ледяной каши — хорошо, что пластинки были запаяны в двойные жестяные коробки. Потом вместе с Шеклтоном он отобрал 120 лучших пластинок, а около 400 разбил прямо на льду, чтобы не было соблазна за ними вернуться. До спасения он снимал уже на карманный Vest Pocket Kodak — с тремя катушками плёнки сделал всего 38 кадров. Подробнее об этом мы рассказывали в материале о великих фотоархивах.
Фотографию Хёрли воспринимал как рассказ. На войне он склеивал несколько негативов в один кадр — самолёты, разрывы и атаку пехоты — потому что одной пластинкой масштаб боя, по его мнению, не передать. Официальный военный историк Чарльз Бин называл такие снимки «подделкой», и в 1917 году Хёрли из-за запрета композитов даже ненадолго подал в отставку.
Его методы более чем актуальны и сейчас: мы используем вспышки, чтобы добиться красивого освещения, архивы не теряет тот, кто заранее задумывается об их защите. Ну а спор о допустимости монтажа и коллажирования фото — извечен.
А вы бы решились разбить 400 своих негативов, оставив только 120 лучших? Или каждый кадр в архиве для вас бесценен?