Land of the Free: фотограф снял портреты заключённых в 37 тюрьмах 17 штатов США
Американский фотограф Б. А. Ван Сайз (B.A. Van Sise) два года ездил по стране с камерой, диктофоном и белой простынёй и снимал проект Land of the Free: 37 тюрем в 17 штатах, около двухсот мужчин, женщин и даже подростков. Тема огромная: в США почти 2 млн заключённых, больше, чем в любой другой стране.
Ван Сайз — автор трёх фотокниг, в том числе Invited to Life — 90 портретов людей, переживших Холокост, с участием Нила Геймана и Маим Бялик. Он дважды лауреат Prix de la Photographie Paris.
Главное в проекте — доступ: такого, по словам автора, до него не получал ни один известный ему фотограф. Тюрьма притягивает фотографов, но попасть туда почти невозможно: тюрьмам незачем пускать журналистов, поэтому большинство довольствуется бывшими заключёнными или видом из-за забора. Ван Сайзу понадобились разрешения надзирателей, пресс-служб, департаментов исполнения наказаний, а иногда и губернаторов. Дальше помогло то, что мир тесен: после первых съёмок начальники тюрем стали сами рекомендовать его друг другу — многих удивляло, что фотограф не стремится показать неприглядную сторону тюрем — не ищет обшарпанных стен и унизительных кадров.
Как он снимал:
⚬ Без своего света и штатива — так почти везде требовали правила.
⚬ Фон — простая белая простыня: это всё, что разрешили пронести. Свет — из окна, иногда через рассеиватель, а в запертых комнатах — гудящие лампы дневного света.
⚬ Белый фон убирает из кадра всё вокруг: охранников, зевак, вышку со снайпером.
⚬ Часть портретов снята с принудительной перспективой (forced perspective): рядом с заключённым, но в другом масштабе, стоят надзиратели и сотрудники.
Ни имён, ни приговоров он заранее не узнавал и ни разу не спросил, за что человек сидит. «Мы привыкли сводить людей к одному поступку — да, иногда ужасному, — а не к целой жизни», — объясняет фотограф. Говорили о детстве и о том, откуда человек родом. А в конце каждого интервью, уже вставая со стула, как лейтенант Коломбо со своим «и ещё одно…», он задавал последний вопрос: «Какое ваше самое раннее воспоминание?» Идею подсказала работа над Invited to Life: почти у всех её героев самое раннее воспоминание — концлагерь: прибытие туда или освобождение.
Ответы бывают самые разные. Рыбалка с бабушкой по всему Огайо. Подарки, которые отец разложил на снегу у заднего крыльца: «Камин был заложен, так что Санта, видимо, не смог спуститься». Один из героев в детстве держал фонарь деду-механику, а потом, по его словам, строил самые разные здания, в том числе тюрьмы — и ту, в которой сидит сейчас.
Как и в Humans of New York, портрет здесь работает вместе с историей героя. К каждому снимку — место рождения, возраст, сколько лет человек уже провёл за решёткой, его ответ и выбранный цвет. Каждый выбирал один мелок из коробки на 256 цветов — одной из немногих вещей, которые можно пронести в тюрьму строгого режима. Этим цветом залит фон карточки, и называется он так же, как мелок: Tropical Rain Forest, Peach, Wisteria, Razzmatazz.
Тюрьма совсем не как в кино: это «школа, из которой нельзя уйти». Она выглядит как школа, в ней те же драмы и даже те же плакаты: «Читай больше», «Получи диплом», «Пожалуйста, хватит наркотиков». Никто не снимает кино про очередь за таблетками или роман, перечитанный в седьмой раз, — а настоящая тюрьма именно такая: скучная.
Проект поддержали фонд Leonian, Совет по искусству штата Нью-Йорк (NYSCA) и Queens Art Fund. Отдельные портреты уже показывали на групповых выставках в США, а проект вошёл в шорт-лист итальянского Festival della Fotografia Etica. Персональную выставку и книгу автор надеется сделать позже. Больше карточек — на сайте фотографа.
А какое у вас самое раннее воспоминание?